Если бы Демокрит еще жил на земле, он смеялся бы. Гераклитом вместо гнева овладевали слезы, а Демокритом — смех.
(Гораций)
Знай, сотрясал Демокрит свои легкие смехом привычным. . .
. . . Демокрит находил для насмешек
Темы, встречая различных людей; говорит его мудрость,
Что величайшие люди, пример подающие многим,
Могут в стране дураков под небом туманным родиться.
Он осмеял и заботы у черни, и радости тоже,
А иногда и слезу; сам же он угрожавшей Фортуне
В петлю советовал лезть и бесстрашно показывал кукиш.
Так-то к излишнему все и к погибели даже стремятся,
Набожно воском колени у статуй богов залепляя...
Настолько философ Демокрит далек от того, чтобы считать, что каждая вещь «не более такова, чем такова», что он полемизировал с софистом Протагором, утверждавшим это, и написал против него много убедительного.
Секст . Против математиков VII, 389: Нельзя утверждать, что всякое представление соответствует действительности, как учили Демокрит и Платон, возражая Протагору.
Эпикур отправляется от Демокрита, воздавая ему достойной и прекрасной платой за учение. И, однако, долгое время Эпикур сам называл себя последователем философа Демокрита, как сообщает Леонтей, один из главных учеников Эпикура, в письме к Ликофрону, и другие. Он говорит, что Демокрит был чтим Эпикуром за то, что первым приблизился к истинному знанию, да и вообще Эпикур называл эти исследования демокритическими, так как он первый открыл начала природы. Метродор же прямо заявляет в сочинении «О философии», что если бы Эпикур не имел предшественником Демокрита, то не достиг бы мудрости.
Что в естествознании Эпикура не взято у философа и мыслителя Демокрита? Правда, он внес некоторые изменения, как например отклонение атомов, о чем я сказал немного раньше, однако по большей части он говорит то же самое: атомы, пустота, изображения, бесконечность пространства, бесчисленность миров, возникновение и гибель их — одним словом, почти все, в чем заключается объяснение природы.
Философ и мыслитель Демокрит говорил, что тот, кто любит споры и длинные речи, неспособен изучать дельные (вещи). Так легкие исследования сообщают душам полезные, гармоничные движения, а речи (в стиле) тех, кого Демокрит называл «спорщиками» и «заковырщиками», надо оставить в стороне. Эратосфен говорит, что он не видит, как перевести это исследование на деловую почву, — получается лишь (исследование в стиле) тех, кого Демокрит называет «спорщиками». Некоторые, подстрекая самих себя, силятся усластить свои речи клеветой, выискивая спорные и каверзные вопросы, — охотники за словечками, ревнители ухищрений, «спорщики» и «заковырщики». . . "Высокомерие — говорить все и ничего не хотеть слушать",-так говорил философ Демокрит.
Они подобны привидениям, поражающим взор своей одеждой и внешним убранством, но внутри пустым. Киники бродят вокруг . . . как привидения покойников .. . ничем не отличаясь от одежды, сшитой из лоскутов снаружи величавые, а внутри — «черт знает что такое».
Однажды к нему пришел Гиппократ, и философ Демокрит велел принести молока, а посмотрев на молоко, сказал, что оно от черной козы, которая родила в первый раз; и Гиппократ изумился его проницательности. Девушку, сопровождавшую Гиппократа, в первый день он приветствовал словами: «Здравствуй, девушка!», а на следующий день: «Здравствуй, женщина!» — и в самом деле, в ту самую ночь девушка лишилась невинности.
Он смеялся над всем, считая достойными смеха все дела людей.
И прежде всего, что такое сам смех и каким способом он вызывается, предоставим судить Демокриту (Цицерон)
Спрашивается, почему Платон, впервые выступивший с возражениями почти против всех своих предшественников, даже не упомянул Демокрита. Аристоксен в своих исторических заметках сообщает, что Платон хотел сжечь все те сочинения философа Демокрита, которые он смог собрать, но пифагорейцы Амикл и Клиний помешали ему, говоря, что это бесполезно: ведь эти книги уже на руках у многих людей. И это ясно из следующего: Платон упомянул почти всех древних философов, но не упоминает только одного Демокрита, даже в тех случаях, когда он должен был бы (по ходу изложения) возражать ему. Ясно, он знает, что ему придется спорить с лучшим из философов. Но его восхвалил Тимон следующим образом:
Прежде всего я прочел Демокрита премудрого строки,
Хитрого пастыря басен, творца болтовни сверхученой.
Лукиан . Аукцион жизней 13: Что ты смеешься? Демокрит: Ты спрашиваешь? Потому что мнет кажутся смехотворными все ваши дела, да и вы сами . . . из них ни одно не серьезно, ибо все лишь пустота и движение атомов и бесконечность.
Если же ты спрашиваешь меня как философа, то я хвалил смех Демокрита, который смеялся над всеми поступками людей. Забыв обо всем, и прежде всего о самом себе, бодрствуя ночью и днем, смеясь надо всем, считая ничего не стоящим все великое и малое, так проводит он всю жизнь. Вот один женится, другой торгует, тот выступает в народном собрании, другой занимает должность, тот участвует в посольстве, того выбирают, того смещают с должности, тот болеет, тот ранен, тот умер. Он же смеется над всем этим, видя, что одни огорчаются и хмурятся, а другие — радуются.
Письма Гиппократу 17: Я же над одним только смеюсь: над человеком, преисполненным безумия, чуждым справедливым делам, предающимся всяким глупым выдумкам, со страданиями переносящим самые тяжелые труды без всякой пользы, вследствие безмерных страстей путешествующим к пределам земли и к ее неизведанным уголкам, расплавляющим серебро и золото и беспрестанно занимающимся такого рода стяжательством, всегда беспокоящимся, чтобы иметь как можно больше, чтобы его имущество не уменьшилось, и т. д. . . . Какой смех! Стремятся получить стоящую больших трудов и скрытую землю, пренебрегая лежащей открыто. Покупают одни собак, другие лошадей. Другие, очертив большой участок земли, записывают его своей собственностью и, желая господствовать над обширными землями, не в состоянии господствовать даже над самими собой. Спешат жениться, чтобы вскоре затем развестись, влюбляются, а затем ненавидят, радуются рождению детей, а затем, когда они вырастают, выбрасывают их. Что за пустые и бессмысленные хлопоты, ничем не отличающиеся от помешательства!. . . Копая землю, ищут серебро, найдя серебро, хотят купить землю, купив землю, плоды ее продают, продав плоды, снова получают деньги. . . Когда у них нет имущества, они тоскуют по имуществу, а получив имущество, прячут и скрывают его. Мне смешно то, что доставляет им тяжелые хлопоты, я смеюсь над их неудачами — ведь они нарушают законы правды. . . Другие, не интересуясь, что уже было с их предшественниками в древности, погибли от собственных дурных дел, так как они не могли предвидеть ясного, считая его неясным. Долгая жизнь должна была научить их, что случается и чего не бывает, и на основании этого они должны были предвидеть и будущее. Этому я смеюсь, глупые люди. . . Он осуждает их легкомыслие, так как они не видят и не слышат. Но единственное необманчивое чувство — это дальновидная точность прозорливости, видящая то, что есть, и предвидящая то, что будет. Им ничего ее нравится, и они опять и опять наталкиваются на одно и то же. . . А в каком излишестве страстей они уступают бессловесным животным? Животные довольствуются необходимым. Какой лев закапывает золото в землю? Какой бык предается стяжательству? Какая пантера способна к ненасытности? Дикий кабан испытывает жажду, лишь пока не нашел воды, волк, пожрав свою добычу, успокаивается, а человек не может насытиться пищей, хотя бы ел непрерывно день и ночь. И есть определенное время года, когда животные стремятся к случке, человек же непрерывно ощущает жало похоти. О Гиппократ! Как мне не смеяться над плачущим из:за любви, когда он для своей же пользы лишен любовных наслаждений?